Социально-экономические науки

Людяной промысел в Иркутской губернии в первой половине XIX века

Достигнутые за последние годы успехи в укреплении российской государственности, в подъеме отечественной промышленности и торговли позволили правительству обратить внимание на положение российских окраин, в том числе на Сибирь и Дальний Восток, как на перспективные в экономическом отношении регионы.[1] Важное место в выработанной программе социально-экономического развития данных территорий принадлежит вопросу эффективного освоения природных ресурсов. В этой связи небезынтересным является обращение к историческому опыту хозяйственного освоения Сибири. Значимая роль в этом процессе принадлежала русскому купечеству. Обладая неистощимой энергией, определенными знаниями, солидными капиталами и поддержкой представителей правящих кругов, купцы занимались не только торговлей и подрядно-откупными операциями, но и освоением природных богатств Сибири, разведкой и разработкой ее полезных ископаемых.

В отечественной историографии достаточно обстоятельно изучена организация деятельности купеческих металлургических и золотопромышленных предприятий в Сибири. Вместе с тем, ряд отраслей «горнорудного дела» был совершенно обойден вниманием исследователей. В данной статье речь пойдет о слюдяном промысле, которым занимались иркутские купцы на территории своей губернии. Основным источником послужило впервые вводимое в научный оборот «Статистическое описание Киренского округа Иркутской губернии», составленное в 40-х годах XIX века коллежским секретарем Затопляевым. В этом произведении упомянутый чиновник среди множества интереснейших экономических сюжетов довольно подробно изложил весь процесс добычи слюды.[2]

Прежде чем обратиться к его содержанию, необходимо обозначить географическое расположение месторождений и остановиться на экономических и социально-правовых предпосылках, сложившихся в России к началу изучаемого периода. На территории Иркутской губернии богатые залежи слюды находились в Прибайкалье (в районе рекСлудной, Похабихи, Безымянной (Слюдянки)) и на Витиме с его притоками.[3] Освоение этих месторождений началось в 30-х гг. XVII века и осуществлялось совместными усилиями государства и представителей посадского населения. В те времена слюда считалась одним из наиболее важных полезных ископаемых. По своему виду и качеству она делилась на светлую (мусковит) и темно-бурую (биотит), ценившуюся значительно дешевле светлой. Русская слюда — мусковит — считалась лучшей в мире, пользовалась большим спросом, как внутри государства, так и за его пределами и повсеместно употреблялась «для окончив» и фонарей, применялась в оформлении карет и царских колымаг.[4]

В начале XVIII века потребность в слюде значительно возросла. В годы правления Петра I много ее шло на нужды российского флота и развивающейся металлургической промышленности.[5] Вполне возможно, что потребность Нерчинских «заводов» в слюде послужила одной из причин издания особого царского наказа от 1 февраля 1701 года, в котором нерчинскому воеводе предписывалось стараться о ее «прииске».[6] Именно заинтересованностью в дальнейшем развитии слюдяного промысла следует объяснять появление именного указа «О вольном промысле слюдою» 30 сентября 1727 года.[7] Из содержания этого документа видно, что император был достаточно хорошо осведомлен о темпах добычи слюды в Иркутской провинции и о причинах, сдерживавших ее развитие: «промысел не размножается за тем, что берут за него десятый пуд лучшей слюдою и иные помешательства чинятся». В итоге, указом

Петра II в промысле слюды была дана « вольность». Всех изъявивших желание добывать слюду следовало отпускать «с пашпортом из магистратов или ратуш, а не от воевод», а «в пути до городов никакого задержания и препятствия не чинить, и слюды отнюдь не отбирать». О промысле следовало объявлять в таможне, а не у воевод и вместо десятого пуда вносить в казну «по гривне с рубля настоящей цены». Изданный в интересах сибирских промышленников, указ свидетельствовал о предоставлении им новых юридических прав и, безусловно, был призван содействовать дальнейшему развитию слюдяного промысла.

В первой половине XIX века добыча слюды велась, главным образом, в районе Витимской слободы, а также в других местах по Витиму и впадающим в него рекам.8 Богатейшие слюдяные копи находились в верховьях реки Мамы, впадающей в Витим в 230 верстах от р. Лены. Там располагались прииски иркутских купцов Пежемского, Ширяева, Черепанова и др,9

Подготовка к промыслу начиналась ранней весной, когда купцы приступали к найму и экипировке промышленников. Промысловые партии обычно состояли из 10-50 человек. Комплектовались они, в основном, выходцами из посадской и крестьянской среды. С рабочими предприниматель заключал контракт и обеспечивал их всем необходимым (продовольствием, одеждой и инструментом). В соответствии с договором слюдопромышленники обязывались возместить купеческие расходы на их снаряжение после возвращения с приисков. По завершению найма, в начале июня, укомплектованная команда во главе с передовщиком отправлялась на павозке по Витиму до Мамы и далее, к месту прииска, где на средства его владельца были сооружены временная пристань, казармы и другие хозяйственные и бытовые строения.

К концу июня рабочие достигали прииска и отправлялись в горы к месторождению («на 25 верст») добывать слюду. В казармы возвращались по субботам, чтобы помыться в бане и отдохнуть, а в понедельник снова отправлялись к месту производства работ. Добывавшаяся слюда располагалась пластами разнообразной формы «толщиной от 1 до 12 вершков» либо в мягких глинистых породах, либо в горных утесах, которые разбивались бурами или порохом. Из инструментов на промысле употреблялись железные кайла, молоты, ломы, кирки и лопаты.10

По окончанию работ слюда подвергалась сортировке. Она делилась на восемь сортов, каждый из которых имел свое название. Закончив разбор, промышленники приступали к дележу слюды по паям, стараясь, чтобы на каждый из них приходилось «по равной части всех сортов». Каждый работник получал по паю, по одному паю доставалось и передовщику с лоцманом. Хозяину отходили 10 «Суховых» паев за порох, железо, инструмент, одежду и павозок. Кроме того, каждый промышленник, в соответствии с условиями вышеупомянутого договора, отдавал купцу половину своего пая за хлеб и продовольственные припасы. В итоге расклад получался примерно следующим: если промысловая партия состояла из 30 человек — 26 паев доставались владельцу прииска, 1 пай — передовщику и 15 — 30 рабочим. Размеры пая зависели от общего объема добытой слюды. В среднем они колебались в пределах 2 пудов 30 фунтов — 4 пудов 10 фунтов. Цена за пуд слюды до 1830 года составляла 150-200 рублей на месте, а в Иркутске доходила до 250 рублей асс.и Но за «дальностью расстояния» большинство промышленников старалось сбыть ее прямо на прииске. В августе после дележа промысловики отправлялись домой.

Слюдяной промысел просуществовал в Иркутской губернии до середины XIX века и был заброшен в связи с развитием стекольной промышленности. Несмотря на это, его история представляет несомненный интерес в плане изучения условий благоприятствовавших или, наоборот, препятствовавших развитию капиталистических отношений в регионе. По своей природе он носил ярко выраженный предпринимательский характер и был для иркутских купцов одним из путей накопления капитала.

Попов Р.И.