Психология

Структура и содержание креативности как основа творческой управленческой деятельности

На современном этапе развития психологии и педагогики нельзя считать устоявшимися как единое определение понятия «креативность», так и представление о системе структурных компонентов данного феномена. В связи с этим возникает необходимость в четкой формулировке основного содержания креативности, выделении и изучении ее компонентов.

Подход с этих позиций создает дополнительные возможности, целенаправленно развивая структурные компоненты, развивать и креативность в целом.

Ряд исследователей [6, 7] понимает под креативностью способность особого рода – способность порождать необычные идеи, отклоняющиеся в мышлении от традиционных схем, быстро разрешать проблемные ситуации. Креативность охватывает некоторую совокупность мыслительных и личностных качеств, способствующих становлению способности к творчеству.

Так, Л.Б. Ермолаева-Томина, обобщая опыт зарубежных исследователей креативности, выделяет следующие ее компоненты:

  • открытость опыту – чувствительность к новым проблемам;
  • широта категоризации – отдаленность ассоциаций, широта ассоциативного ряда;
  • беглость мышления – способность переходить достаточно быстро от одной категории к другой, от одного способа решения к другому;
  • оригинальность мышления – самостоятельность, необычность, остроумность решений.

Существуют и другие варианты структуры креативности (А.Н. Лук, А.М. Матюшкин и др.). К структурным компонентам креативности, данные исследователи относят, такие качества, как интерес к парадоксам, склонность к сомнению, чувство новизны, острота мысли, творческое воображение, интуиция, эстетическое чувство красоты, остроумие, способность открывать аналогии, смелость и независимость суждений, самокритичность, логическая строгость, способность пользоваться различными формами доказательств и др.

Я.А. Пономарёв [14], анализируя исследования перцептивных процессов креативов, подчёркивает важность для творчества таких характеристик, как склонность личности к хаосу, уверенности при неопределённости, неясности воспринимаемого, которая способствует максимальному внесению в него собственного; способность удивляться, быть впечатлительным, видеть проблему в целом, ориентироваться в ней, находя сразу главное, существенное.

М.Г. Ярошевский, исследуя компоненты креативности, вводит операционально-новое понятие «интегральная единица». У Д.Б. Богоявленской единицей анализа креативности является интеллектуальная активность, которая представляет собой также интегральное образование и интегрирует в себе умственные и мотивационные факторы. К структурным уровням интеллектуальной активности, ученый относит: стимульно-продуктивный, пассивный; эвристический; креативный.

Стимульно-продуктивный уровень интеллектуальной активности выражается в фиксации на первоначально найденном способе действий в рамках интенсивной, длительной работы.

Эвристический уровень интеллектуальной активности характеризуется не фиксацией на уже готовом найденном способе, шаблоне работы, а идущего далее, путём логического анализа находящего «более остроумные решения».

Креативный уровень является высшим уровнем проявления интеллектуальной активности. При данном уровне «эмпирически обнаруженная закономерность становится не конечным пунктом мыслительного процесса, а проблемой, самостоятельной целью исследования» [4].

Дж. Уолтерс и Х. Гарднер выделяют такие компоненты креативности, как беглость, оригинальность, восприимчивость и метафоричность. Наряду с беглостью и оригинальностью, в свою очередь, Дж. Гилфорд выделяет гибкость и точность. Е. Торренс определяет еще один структурный компонент креативности – разработанность.

Таким образом, обобщая опыт исследователей креативности, можно выделить следующие ее компоненты:

  • беглость (количество идей, возникающих за единицу времени);
  • оригинальность (возможность производить редкие идеи, отличающиеся от общепринятых познавательных стандартов);
  • восприимчивость (чувствительность к деталям, противоречиям, неопределённости); метафоричность (возможность создавать, фантастические идеи при сохранении, тем не менее, определённой объективной связи с исходной проблемной ситуацией, умение и простом видеть сложное, а в сложном простое);
  • гибкость (способность применять разнообразные подходы и стратегии при ре­шении проблем, готовность и умение рассматривать имеющуюся информа­цию с различных точек зрения);
  • точность (способность придавать завершенный вид продуктом мышления);
  • разработанность (это способность расширять, развивать, приукрашивать простую идею).

Ф. Вильямс, взяв за основу научные идеи Дж. Гилфорда и Е. Торренса, предлагает собственную модель структуры креативности. Данная модель включает в себя две группы креативных факторов: когнитивно-интеллектуальные и личностно-индивидуальные.

К когнитивно-интеллектуальным относятся: беглость, гибкость, оригинальность и разработанность мышления. Личностно-индивидуальные включают в себя: способность пойти на риск (конструктивно воспринимать критику, предполагать возможность неудачи; пытаться строить предположения, делать догадки; действовать в неструктурированных условиях; защищать собственные идеи); сложность (комплексность) (поиск многих альтернатив; умение видеть разницу между тем, что есть, и тем, что могло бы быть; умение привести в порядок неупорядоченное; способность разбираться в сложных проблемах и сомневаться в единственно верном решении); любознательность (быть любезным и проявлять интерес; иметь желание играть идеями; быть готовым найти выход в приводящих в замешательство ситуациях; проявлять интерес к загадкам, головоломкам; размышлять над скрытым смыслом явлений; следовать предчувствию); воображение (умение визуализировать и строить мысленные образы, воображать то, чего никогда не было; иметь силы доверять интуиции, переходить за границы реального мира).

Не умаляя научной значимости исследований выше представленных авторов, мы считаем, что подход к определению структурных компонентов креативности Ф. Вильямса является наиболее полным и содержательным, исключая односторонний взгляд на проблему, он создает возможности для целостного отражения всей совокупности разнообразных проявлений креативности.

Д.Н. Завалишина, анализируя творческие проявления практического мышления на основе эмпирических данных, показывает неприменимость ряда параметров креативности, используемых в исследованиях познавательном деятельности инди­вида. Она предлагает свою модель структуры креативности, основываясь на интегральном подходе, «который может быть реализован как выделение на множество характеристик креативности ограниченного числа интегральных параметров, характеризующие основные особенности любого творчества». Таких интегральных параметра два: «открытость» субъекта внешнему миру и «выход за пределы» исходного уровня преобразования.

На наш взгляд, Д.Н. Завалишина объединяет два разноуровневых параметра креативности по характеру проявления. Первый проявляется на уровне креативности как многофакторного психического новообразования. Второй – обязательная составляющая структуры процесса творческого мышления. Первый характеризуется способом связи творческой личности с миром и объединяет исследовательскую (познавательную, поисковую активность и инициативу субъекта, его впечатлительность, восприимчивость, изощрённое чутьё и т.д.). Характеризуя второй па­раметр, Д.Н. Завалишина даёт описание механизмов творческого процесса, опираясь на теоретические положения Я.А. Пономарёва [14] о смене доминирующих уровней при решении творческих задач: «Их общая суть состоит в выходе за пределы исходного уровня психического обеспечения деятельности, преобразования ситуации, в подключении (или специальном формировании) новых «пластов», «планов» психической организации субъекта. В результате продуктивный процесс становится многомерным» [10]. Здесь теоретические положения Д.Н. Завалишиной о механизмах креативности перекликаются с идеями Э. де Боно [5] и представляют несомненный интерес с точки зрения развития данного феномена.

Обращаясь к проблеме трактовки механизмов креативности, неоднозначности их толкования, мы хотели бы остановиться на исследованиях отечественных психологов.

Так, например, Г.П. Антонова [2], выделяя гибкость как наиболее существенный компонент креативности, рассматривает ее как умение перестроить знания и навыки, в соответствии с изменяющимися условиями; способность к переключению с одного способа действия на дру­гой; взаимодействие наглядно-образных и словесно-логических компонентов мышления при высоком уровне развития каждого из них.

Результаты исследований Н.А. Менчинской позволили утверждать, что «…гибкость мышления проявляется в целесообразном варьировании способов действий, в легкости перехода от одного действия к другому, в преодолении инерции предыдущего действия, формировании обратных связей, в свободе перестройки создаваемых в соответствии с условиями задачи образов, выдвинутых гипотез» [4]. Данный подход рассматривать гибкость не только как умение легко переходить от одного действия к другому, но и как возможность многопланового отражения условий задачи, существенно, на наш взгляд, расширяет характеристику гибкости.

А.Н. Лук, в свою очередь, считает, что гибкость – это способность быст­ро и легко переходить от одного класса явлений к другому, далекому от пер­вого по содержанию [11].

З.И. Калмыкова определяет гибкость или «динамичность» мышления, как разрешение противоречий между актуализированными знаниями и требованиями проблемной ситуации [2].

О.Н. Гарнец связывает гибкость мыслительных действий со свойствами личности индивида, проводя взаимосвязи между личностными характеристиками и интеллектуальными способностями индивида.

Ряд исследований посвящен проблемам взаимосвязи гибкости мышле­ния с различными формами усвоения знаний. Гибкость умственных действий развивается в процессе обогащения и систематизации знаний. Эта сторона вопроса рассматривалась в работах Ю.А. Самарина [7] который указывает, что одним из способов, благоприятствующих гибкости мыслительных дейст­вий, является приобретение многосторонних знаний в связи с каким-либо предметом (формирование многосторонних ассоциативных систем, а также обобщение и разнообразное их использование).

Г.С. Никифоров [13] определяет гибкость мышления как индивидуальный показатель, который не только обусловлен биологическими задатками человека, но и в значительной мере зависит от его личностных особенностей, мотивационных установок, а также от условий деятельности. При этом, автор выделяет три типа гибкости: когнитивную (познавательную), аффективную (эмоциональную) и мотивационную. Когнитивная гибкость связана с перестройкой восприятий и представлений в изменении ситуации и, как следствие, со своевременным и адекватным принятием решения.

Зарубежные психологи в качестве основного критерия гибкости выдвигают такой показатель, как целесообраз­ное варьирование способов действий, причем, само понятие «гибкость» рассматривается в двух аспектах: flexibility – собственно гибкость и variability – «вариабельность», многосторонность.

Гибкость в первом значении может определяться, как способность найти иной, чем прежде применявшийся подход к задаче, отказаться от имеющегося способа решения в пользу другого, и как быстрый, легкий пере­ход от одного класса предметов или явлений к другому.

Вариабельность же – рассматривается, например, у Торренса, как способность давать большое количество ответов, принадлежащих к одному или нескольким классам.

Весьма важным является предложенное Дж. Гилфордом различение двух типов гибкости: спонтанной и адаптивной. Спонтанная гибкость про­является в том, что индивид, выполняя, например, задание на «генерирование идей», многократно переходит от одного класса явлений к другому. Иными словами, это гибкость, которая проявляется самопроизвольно, без внешнего стимула.

Адаптивная гибкость (т.е. в буквальном смысле гибкость, вынужденная необходимостью адаптироваться к изменившейся ситуации) наблюдается, когда условия задания требуют от испытуемого изменить ход мысли, способ решения.

Поскольку гибкость рассматривается как важный компонент креативности, то существенным ее признаком является не столько само по себе изменение способа действия, сколько изменение его на более рацио­нальный. Другими словами, гибкость рассматривается как некая нацелен­ность на рационализацию своих действий, своих решений, которая характе­ризует, на наш взгляд, творчески мыслящего индивида.

Также не менее существенным представляется выделение двух уровней гибкости: спонтанной и вызванной. Спонтанная гибкость является более высоким уровнем и характеризуется тем, что индивид без всякого побуждения извне спонтанно стремится рационализировать свои действия. Вызванная же гибкость проявляется тогда, когда способ действия изменяется лишь под давлением обстоятельств, когда индивид, решая задачу, зашел в тупик, и но­вое решение – выход из этого тупика.

Результаты зарубежных исследований говорят о том, что гибкость мышления является таким психологическим феноменом, который, проявляясь в условиях проблемной ситуации, заставляет субъекта выявлять ранее не анализировавшиеся признаки объекта и, пересматривая их, решать проблему. Данное свойство мышления связано, прежде всего, с гибкостью мыслительной деятельности, выражающейся в способности перестраивать именно имею­щиеся способы действия, многоплановости отражения условий задачи.

Таким образом, понятие гибкости в психологической литературе рассматривается в двух аспектах: как личностная характеристика и как особенность мыслитель­ной деятельности. Под гибкостью мыслительных действий понимается спо­собность самостоятельно заменить способ действия, переставший быть эф­фективным, на оптимальный [1].

При рассмотрении оригинальности как одного не менее существенного компонента креативности, необходимо отметить неоднозначность подходов к его толкованию. Так А.Н. Лук [11] и ряд других авторов [1, 6] понимают под оригинальностью необычность мышления, не повторяемость ответа, отступление от очевидного, общепринятого.

Д.Б. Богоявленская рассматривает понятие оригинальности в более широком аспекте. Она отмечает, что оригинальность многолика, за ней могут стоять различные, порой прямо противоположные явления. Это может быть и содержательный творческий процесс, проникновение вглубь познаваемого объекта, выявление существенной связи, а может быть и не имеющее отношение к творчеству «оригинальничанье». Основным содержанием признака «оригинальности», являются само­стоятельность, необычность, остроумие решения.

В.Н. Дружинин [6] предлагает оригинальными считать те ответы, в которых используется новый контекст на основе введения новых семантических связей с исходным объектом, а ответы с минимальной частотой встречаемости при отсутствии семантических связей считать абстрактными.

А.В. Морозов [12] дифференцирует креативность на интеллектуальную и социальную. Интеллектуальная креативность включает в себя когнитивную сферу, которая в свою очередь состоит из анализа (абстракции) и синтеза (обобщения). Социальная креативность включает в себя креативность профессиональную, структурные компоненты которой, зависят от содержания и направленности деятельности. Так, говоря о месте креативности в структуре педагогической деятельности, А.В. Морозов выделяет дидактическую и коммуникативную стороны креативности. Данный подход, на наш взгляд, значительно расширяет общее представление о содержании креативности.

Рассмотрение креативности, через характеристику составляющих ее компонентов, позволило сделать вывод о том, что в целостной человеческой личности креативность, ее уровень, структура и особенности тесно взаимосвязаны с такими аспектами человеческой индивидуальности как специфика познавательных процессов, личностных черт и социальных умений.

В рамках нашей работы мы считаем важным определить место и роль компонентов креативности в структуре творческой личности менеджера. В связи с чем возникает необходимость разработки модели, которая не может быть представлена иначе, как во взаимодействии субъекта со специфическими творческими формами человеческой деятельности: учебно-исследовательской и профессиональной, рассматриваемых нами как необходимое условие и важнейшее средство овладения профессией менеджера.

Литература

  1. Асмолов А.Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров. – М., 1996.
  2. Абдулина О.А. Проблема формирования педагогических умений у будущих учителей // Проблемы профессиональной подготовки студентов педагогических вузов и университетов. – М., 1976.
  3. Батищев Г.С. Неисчерпанные возможности и границы применимости категории деятельности. – М., 1990.
  4. Богоявленская Д.Б. Интеллектуальная активность как проблема творчества. – Ростов-на-Дону, 1983.
  5. Боно Э. Рождение новой идеи / Пер. с англ. – М., 1976.
  6. Вивдич И.И. Творческое воображение. – Казань, 1993.
  7. Вишнякова Н.Ф., Прыгин Г.С. Основы педагогического творчества. – Мелитополь, 1985.
  8. Глуховская Е.А. Развитие творческого потенциала старшего школьника в учебной деятельности. Дисс … канд. пед. наук. – Оренбург, 1997.
  9. Голубева Н. К. Педагогическая диагностика и прогнозирование воспитательного процесса. – Л., 1988.
  10. Завалишина Д.Н. Интуиция и формирование обобщенного способа решения задач // Вопросы психологии. – 1979. – № 2. – С. 109–116.
  11. Лук А.Н. Психология творчества. – М., 1978.
  12. Морозов А. В. Креативность преподавателя высшей школы. – М., 2002.
  13. Никифоров Г. С. Психология менеджмента. – С-Пб., 2000.
  14. Пономарев А. Я. Психология творчества и педагогика. – М., 1976.

И.В. Дрейзин